Любое качественное обучение — это взаимодействие того, кто учится и того, кто передает знания. Свое выступление Елизавета Лобанова начала с важного вопроса: помните ли вы того самого школьного учителя, который заставил вас полюбить предмет, казавшийся невыносимым? Для Елизаветы это была учительница алгебры, чья харизма и личность смогли сделать понятными даже самые сухие формулы. Этот пример — фундамент всей философии работы с экспертами в School of Education (школы для тех, кто создает образовательный опыт – от методистов и преподавателей до специалистов сопровождения обучения): роль человека, который доносит знания, невозможно переоценить.
Однако за ярким фасадом эксперта всегда стоит невидимая работа «бэкенда» — команды методистов и продюсеров Эксперт при этом является куратором программы, т.е. специалистом, который руководит разработкой программы, самим проведением программы и иногда поиском дополнительных преподавателей.
Елизавета подчеркивает: эксперт — это сложный, «хрупкий» и часто непредсказуемый ресурс. Чтобы образовательный продукт был стабильно качественным, необходимо, чтобы работа с экспертом перестала быть творчески хаотичной, а превратилась в управляемую систему.
Две стороны медали: «Бэкенд» и «Фронтенд» обучения
В бизнес-образовании существует четкое разделение ролей. Команда школы — это «бэкенд», обеспечивающий методологическую базу, платформу и маркетинг. Эксперт — это «фронтенд», лицо программы, потому что чаще всего он же и выступает в роли преподавателя. Проблема заключается в том, что даже самый гениальный практик может провалить обучение, если не обладает навыками проектирования образовательного опыта.
Елизавета выделяет две критические категории специалистов:
- Куратор-преподаватель. Это эксперт (в контексте примера School of Education – эксперт в индустрии), который уже умеет преподавать и проектировать программы. Он понимает разницу между «рассказать» и «научить». С такими людьми работать проще всего — им нужна лишь легкая координация и поддержка.
- Куратор-эксперт. Это носитель уникального опыта, но без педагогических навыков. Он часто говорит: «Я просто расскажу, как я это делаю». Но его личный путь может быть не масштабируем и не понятен новичку. Именно здесь методическая команда должна включаться на 100%, выступая в роли переводчиков с «экспертного» языка на «ученический», требует включения продюссера и иногда прокачки навыков.
2. Инструментарий «распаковки»: SWOT и SkillSet
Прежде чем доверить эксперту программу, School of Education проводит глубокую диагностику. Спикер представила два инструмента, которые позволяют оцифровать потенциал и риски каждого спикера. Чаще используется для куратора-преподавателя.
SWOT-анализ эксперта. Он используется не просто для оценки знаний и умений, а для того, чтобы можно было взглянуть на личность эксперта со стратегической точки зрения, изучив интервью с потенциальным экспертом. (Интервью записываются и потом анализируются с помощью ИИ в поисках неявных связей и информации).
- Сильные стороны (Strengths): Например, высокая медийность. Если условный «Вася» ведет популярный Telegram-канал, это мощный ресурс для маркетинга курса.
- Слабые стороны (Weaknesses): Например, отсутствие дисциплины или опыта публичных выступлений.
- Возможности (Opportunities): Готовность эксперта расти в методологии. Часто через год такой эксперт сам становится сильным методологом, что снижает нагрузку на команду в будущем.
- Угрозы (Threats): Риск выгорания, переезд или дефицит времени из-за основной работы. Если эксперт — топ-менеджер, его занятость может стать критической точкой провала дедлайнов.
Матрица компетенций (SkillSet). Это балльная оценка навыков эксперта по шести ключевым группам. Особенно подходит для начинающих кураторов-экспертов:
- Общие характеристики: Ответственность, соблюдение дедлайнов, коммуникабельность.
- Медиа-проявленность: Навык работы в кадре, наличие собственных площадок, участие в конференциях и т. д.
- Разработка обучения: Насколько человек готов сам работать над структурой и контентом.
- Преподавательские навыки: Работа с группой, фасилитация.
- Публичные выступления: Умение держать аудиторию на конференциях.
- Индустриальные навыки: Глубина экспертизы в конкретной теме.
Такая оцифровка позволяет методисту увидеть «слепые зоны» эксперта и заранее понять, в каких местах его нужно подстраховать (например, нанять со-тренера или взять на себя подготовку презентаций), а может быть обучить чему-то в «кураторской школе».
CJM эксперта: Путь от интервью до ретроспективы
Елизавета подробно разобрала «карту пути» эксперта. Весь цикл взаимодействия разбит на понятные этапы, которые минимизируют риски для школы.
- Идея новой темы для обучения в Школе.
- Поиск куратора: а кто мог бы работать с новой, интересной темой?
- Знакомство и «Распаковка». На этом этапе важно найти не только то, что эксперт хочет рассказать, но и то, что он знает «поверх» заявленной темы. На интервью выясняются компетенции и потенциальные темы для преподавания, оценивается уровень экспертности и готовности к образовательной деятельности. Часто эксперт может дать больше тем, чем заявляет изначально или же подходить для преподавания другой темы.
- Тестовый запуск («Проба пера»). Спикер настоятельно рекомендует не начинать с больших программ. Идеальный формат для проверки эксперта — вебинар или интенсив на 1,5 месяца. Это позволяет увидеть человека «в деле» без огромных инвестиций в разработку годового курса. Начинающий эксперт разрабатывает программу, после чего совместо с методистом обсуждают и дорабатывают программу.
- Проведение программы
- Сбор и анализ обратной связи. После проведения курса команда собирает обратную связь от студентов, команды сопровождения и самого эксперта (куратора).
- Ретроспектива. На этой встрече принимается решение: идем ли мы дальше и в каком формате.
Кризис-менеджмент: вовлеченность, концептуализация и выгорание
В финальной части доклада Елизавета затронула самые «болезненные» точки управления экспертами.
Низкая вовлеченность. Эксперты часто слишком заняты. Решение — в роли продюсера как «со-куратора». Если эксперт не успевает сделать редизайн программы или созвониться с методистом, продюсер берет на себя организационный каркас, оставляя эксперту только работу с контентом. Проводятся беседы в поисках мотивации.
Выгорание экспертов-старожилов. В School of Education есть эксперты, работающие по 6 лет. За это время программу можно провести 10–12 раз. Чтобы человек не «погас», спикер предлагает:
- Редизайн программы: Раз в 2–3 года полностью менять структуру или кейсы.
- Повышение уровня преподаваемых курсов: Переход от базового курса к уровню «Pro».
- Делегирование: Добавление в программу новых преподавателей-ассистентов, чтобы снять с основного эксперта рутинную нагрузку.
Отказ от концептуализации. Многие эксперты сопротивляются теории: «Зачем мне эти исследования, я и так знаю, как надо». При этом важно найти теоретическое или научное подтверждение его практическим методам, поскольку School of Education придерживаются доказательного подхода: «авторский метод» должен иметь под собой базу исследований.
Методист здесь выступает мягким фасилитатором. Проводит разъяснительные беседы, ищут дополнительных преподавателей, которые могли бы усилить данного куратора со своей позицией.
Куратор со своей готовой программой. Это может вызвать конфликт, поскольку методисты предварительно проводят исследования и выясняют, что именно и как именно хотят донести слушателям, а не просто «провести программу, чтобы провести». Предлагают эксперту провести исследования перед запуском или занимаются пересмотром аудитории.
Заключение: Эксперт как партнер, а не инструмент
Главный посыл Елизаветы Лобановой — в выстраивании доверительных, почти семейных отношений. В School of Education нет жесткой иерархии в работе с экспертами. Это партнерство, где школа помогает практику стать настоящим архитектором образовательных смыслов. Только через глубокую «распаковку», оцифровку компетенций и постоянную методическую поддержку можно создать продукт, который студенты будут любить так же сильно, как Елизавета — уроки алгебры в своей школе.
Краткие выводы для специалиста по обучению
- Какую задачу решали? Систематизация процессов подбора, оценки и сопровождения экспертов в сложных образовательных продуктах.
- Как решали? Внедрили сегментацию спикеров, оцифровку их навыков через SWOT и SkillSet, а также систему «тестовых запусков» для проверки совместимости.
- Рекомендованный алгоритм действий:
- Проведите «распаковку» эксперта через глубокое интервью (используйте AI для анализа).
- Составьте SWOT-профиль: оцените медийность как ресурс и занятость как угрозу.
- Определите объем поддержки: «куратору-преподавателю» дайте свободу, «куратору-эксперту» — методиста-наставника.
- Начните с MVP (вебинар/интенсив).
- Помогите эксперту подвести научную базу под его практический опыт.
- Какой опыт получили? Экспертность в теме не равна умению учить. Методологическая поддержка — это не «цензура», а способ защиты эксперта от провала и выгорания.
- Идеи на будущее: Использование регулярных встреч «Ретро» не только для оценки курса, но и для планирования карьеры эксперта внутри школы (например, запуск уровня «Pro»).
- Где применить опыт? В корпоративных университетах для работы с внутренними экспертами и при найме внешних звездных спикеров.
- Возможные проблемы: Сопротивление эксперта изменениям. Решение — опора на данные опросов студентов и доказательный подход (доказательство ценности теории для результата учеников).